Как следует из фабулы дела, заявительница по жалобе (мать) и ее дочь были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей с основным видом деятельности «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом». Между заявительницей и ее дочерью был заключен договор дарения, в соответствии с которым в дар дочери было передано 11 объектов недвижимости, используемых в предпринимательской деятельности как дарителя, так и одаряемого.

Инспекция сочла, что операция дарения коммерческой недвижимости между двумя предпринимателями, невзирая на родство первой степени, должна облагаться НДФЛ.

При первоначальном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций встали на сторону заявительницы, указав, что характер использования недвижимого имущества, его функциональные характеристики, наличие у дарителя или одаряемого статуса индивидуального предпринимателя не имеют значения для применения нормы, освобождающей от налогообложения операции по дарению недвижимого имущества между близкими родственниками.

Суд кассационной инстанции с позицией нижестоящих судов не согласился. По мнению кассации, в рассматриваемой ситуации полученная в порядке дарения недвижимость должна фактически квалифицироваться в качестве предпринимательского внереализационного дохода, подлежащего налогообложению у одаряемого налогом, применяемым в рамках осуществляемой деятельности. Дело было отправлено на новое рассмотрение, по результатам которого суды уже всех трех инстанций с таким профискальным подходом согласились.

Однако Верховный Суд счел такой подход нижестоящих судов не соответствующим нормам НК РФ, мотивировав свою позицию следующим образом.

Облагаемым налогом доходом физического лица в случае дарения по существу выступает вменяемая гражданину выгода в виде экономии на расходах по созданию (приобретению) соответствующего имущества. Такого рода экономическая выгода облагается НДФЛ, поскольку по общему правилу гражданин должен был понести расходы при возмездном приобретении имущества у иных участников оборота, но вследствие получения имущества в дар освобождается от необходимости нести данные расходы.

Отношения по дарению между членами семьи и (или) близкими родственниками по своей природе не предполагают и не могут предполагать экономического (предпринимательского) характера сделки между дарителем и одаряемым, поскольку имущество меняет своего собственника, но остается внутри круга лиц, связанных между собой близким родством. Законодатель намеренно отказался от налогообложения доходов, полученных в порядке дарения от членов семьи и близких родственников, чтобы обеспечить свободу дарения и исключить возникновение ситуаций, когда граждане были бы вынуждены отказываться от совершения дарения своим близким родственникам ввиду возникновения последствий налогообложения данной операции.

Таким образом, возможность освобождения дохода от обложения НДФЛ связывается законом исключительно с наличием семейных или близкородственных отношений между дарителем и одаряемым. Ограничение сферы применения освобождения от налогообложения в зависимости от характера использования полученного в дар недвижимого имущества (возможный или фактический), его функциональных характеристик, наличия у дарителя или одаряемого статуса индивидуального предпринимателя законом не предусмотрено, как это не имело бы значение и при налогообложении доходов, получаемых в порядке наследования.

На наш взгляд, даже более существенным в рассматриваемом деле является то, что Верховный Суд указал на неправомерность действий со стороны налогового органа, заключавшихся в игнорировании официальной позиции Минфина по данному вопросу. Суд отметил, что налогоплательщики, добросовестно полагавшиеся в своих действиях на официальные разъяснения положений законодательства о налогах и сборах, вправе ожидать, что их поведение будет оцениваться уполномоченным государственным органом как правомерное, они не столкнутся с неблагоприятными имущественными последствиями своих действий, и в случае возникновения спора с налоговыми органами вправе рассчитывать на получение судебной защиты.

Разъяснения Минфина по данному вопросу носили последовательный характер, давались в течение длительного периода времени, опубликованы в информационным справочных системах, в связи с чем, могут рассматриваться как акты официального толкования законодательства о налогах и сборах, создавшие у налогоплательщиков соответствующие правомерные ожидания, в связи с чем подлежали учету налоговым органом при вынесении спорного решения.

Полагаем, что позиция Верховного Суда в отношении установления факта отсутствия экономической выгоды в рассматриваемой ситуации носит универсальный характер и может быть применена в случае, когда налогоплательщик находится на иных режимах налогообложения, например, УСН. При этом требование Суда, адресованное к налоговому органу и нижестоящим судам в отношении учета позиции Минфина, является для налогоплательщика крайне позитивным явлением.