Больше полезных материалов в нашем Телеграм канале. Подписывайтесь!
Принято считать, что страхование является одним из правовых инструментов, позволяющих не только перераспределить риски возникновения имущественных потерь, вызванных наступлением определенных обстоятельств, но и с формировать экономический резерв на покрытие таких потерь.
Если говорить о классическом внешнем страховании, регулированию которого посвящены нормы главы 48 ГК РФ, обращает на себя внимание тот факт, что перечень имущественных интересов, которые потенциально могут быть застрахованы, является открытым3. Соответственно, застрахованы могут быть любые имущественные интересы, в том числе прямо не поименованные в пункте 2 статьи 929 ГК РФ.
Что примечательно, вводя в статью 928 ГК РФ правило о недопустимости страхования противоправных интересов, законодатель не только не дал определение этому понятию, но и не сформулировал его конститутивные признаки.
Отсутствие определения противоправных интересов на законодательном уровне выглядит логично.#nbsp;Практика богата нестандартными ситуациями, которые ввиду их многообразия сложно подчинить прямой норме закона. Поэтому оставление категории «противоправных интересов» на откуп судебной практике имеет под собой весомые причины4.
В текущих реалиях суды не допускают страхование рисков наступления ответственности за нарушение действующих норм и правил, которые являются обязательными для всех.
Представляется, что в основании подхода судов лежит формальный критерий, который предполагает, что интерес частного лица признается противоправным, если в действиях такого лица имеется состав правонарушения.
Да. В противовес формальному критерию, применяемому российскими судами на сегодняшний день, может быть противопоставлен материальный критерий, предполагающий, что вопрос о допустимости страхования рисков наступления ответственности должен решаться с учетом степени вины правонарушителя.
Несмотря на консервативный подход судебной практики к разрешению данного вопроса, попробуем привести аргументы, почему страхование рисков привлечения к налоговой ответственности в ряде случае может быть признано допустимым.
Во-первых, не все налогоплательщики совершают налоговые правонарушения умышленно.
Представляется, что презумпция знания и понимания налогоплательщиком закона по объективным причинам становится на сегодняшний день, скорее, фикцией, чем презумпцией.
Во-вторых, налоговые органы и суды6 допускают включение в гражданско-правовые договоры так называемых «налоговых оговорок».
В-третьих,#nbsp;стоит признать, что личный характер исполнения налоговой обязанности, закрепленный в пункте 1 статьи 45 НК РФ, отнюдь не препятствует тому, чтобы налог, а также пени и штрафы были уплачены за налогоплательщика любым третьим лицом8.
В-четвертых,#nbsp;как отмечается в Концепции развития гражданского законодательства, некоторые зарубежные правопорядки допускают страхование рисков привлечения к публичной имущественной ответственности (например, административной), если при этом поведение страхователя находится в рамках определенных стандартов9.
Отсутствие единообразного подхода к оценке рисков, которые могут быть застрахованы в принципе, приводит к тому, что в России без должного правового обоснования блокируются механизмы, потребность в которых существует у частных лиц. Одним из таких механизмов является страхование рисков привлечения к налоговой ответственности.
Из содержания Концепции развития гражданского законодательства можно сделать вывод, что юридическое сообщество осознает потребность в реформировании российского страхового права. На обсуждение выносятся вопросы об отмене законодательных ограничений, препятствующих развитию страхового рынка, а также способствующих становлению правового нигилизма (за счет совершения частными лицами различных манипуляций, направленных на обход этих ограничений).